Гюстав Флобер

Иродиада

1

Махэрузская цитадель[1] высилась к востоку от Мертвого моря, на базальтовой скале, имевшей форму конуса. Ее окружали четыре глубокие долины

— две по бокам, одна спереди и одна сзади. У подножия ее теснились дома, обнесенные каменным валом, который то поднимался, то уходил вниз, следуя неровностям почвы; дорога, высеченная в скале, извиваясь, шла из крепости в город, и на стенах крепости, в сто двадцать локтей вышиною, со множеством выступов и бойниц, были тут и там башни, подобные завиткам в этом каменном венце, нависшем над бездной.

Внутри цитадели находился дворец, украшенный портиками, с террасой на плоской кровле, охваченной со всех сторон балюстрадой из сикоморового дерева; вокруг установлены были мачты, на которые натягивался велариум[2].

Однажды перед восходом солнца тетрарх[3] Ирод Антипа вышел на террасу и, облокотясь на перила, стал глядеть вдаль.

Прямо перед ним начинали постепенно открываться гребни гор, но весь их массив, до самого дна ущелий, еще окутан был мраком. Стелился туман. Внезапно он разорвался‑и показались очертания Мертвого моря. Позади Махэруза занималась заря, уже разливались ее красноватые отблески. Вскоре она осветила прибрежные пески, холмы, пустыню и шершавые серые склоны гор Иудеи вдали. Посредине черной полосой прочертилось Энгедди; в глубине круглился купол Хеврона; Эсхол был покрыт гранатовыми рощами, Сорек — виноградниками, Кармел — полями, засеянными сезамом, а над Иерусалимом возвышалась кубическая громада Антониевой башни. Тетрарх перевел свой взор направо и стал созерцать иерихонские пальмы; ему вспомнились другие города его Галилеи

— Капернаум, Эндор, Назарет и Тивериада, куда, быть может, он никогда более не вернется. Иордан протекал по бесплодной равнине, ослепительно белой, точно снежная пелена. Озеро стало теперь похоже на лазоревый камень, и на южной его оконечности, со стороны Йемена, Антипа разглядел то, что он страшился увидеть. Там были разбросаны бурые палатки; люди, вооруженные копьями, двигались взад и вперед среди лошадей; вровень с землей искорками переливались потухающие огни.

Это было войско аравийского царя; с дочерью его Антипа развелся, чтобы взять в жены Иродиаду[4], которая была замужем за одним из его братьев; тот жил в Италии, никак не претендуя на власть.

Тетрарх ожидал помощи от римлян; но Вителлий[5], правитель Сирии, медлил с прибытием, и Антипа терзался беспокойством.

Наверно, Агриппа[6] оговорил его перед императором! Третий брат его, Филипп, властитель Ватанеи, тайно вооружался. Иудеи не желали более терпеть языческих обычаев тетрарха, а другие народы тяготились его владычеством. Вот почему Антипа колебался между двумя намерениями: либо умилостивить аравитян, либо вступить в союз с парфянами. И под предлогом, что он празднует день своего рождения, тетрарх пригласил на великое пиршество своих военачальников, управителей имений и знатных лиц Галилеи.

Зорким взглядом обшарил он все дороги, — они были пустынны. Над его головой парили орлы; вдоль крепостного вала, прислонясь к стене, спали воины; во дворце ничто не нарушало покоя.

Вдруг, словно из недр земли, донесся далекий голос. Тетрарх побледнел. Он наклонился, чтобы прислушаться; но голос затих. Потом он послышался вновь, и тетрарх, хлопнув в ладоши, крикнул: «Маннэи! Маннэи!»

Появился человек, обнаженный до пояса, подобно массажистам в банях. Он был очень высокого роста, старый и худой; на бедре у него висел тесак в бронзовых ножнах. Волосы, поднятые гребнем, непомерно удлиняли его лоб. Какая‑то сонливость застилала его глаза; но зубы его блестели, а ноги легко ступали по плитам пола; тело его было гибко, как у обезьяны, лицо — бесстрастно, точно у мумии.

— Где он? — спросил тетрарх.

— Там же, по‑прежнему! — ответил Маннэи, указав большим пальцем позади себя.

[1] Махэрузская цитадель — крепость на границе Палестины и Аравии.

[2] Велариум — полотняный навес над амфитеатром.

[3] Тетрарх — правитель четвертой части. После смерти Ирода Великого в 4 году нашей эры Иудейское царство было разделено римским императором Августом на четыре части между его сыновьями. Ирод Антипа получил тетрархию Галилею (где, по евангельскому преданию, началась проповедническая деятельность Христа).

[4] Иродиада — дочь Аристовула, одного из сыновей Ирода Великого; была выдана замуж за своего дядю — Ирода‑младшего, находившегося в опале; бросив его, вторично вышла замуж за брата своего мужа — Ирода Антипу. После изгнания его Калигулой последовала за мужем.

[5] Вителлий (I в. нашей эры) — в правление императора Тиберия проконсул (наместник провинции, назначаемый сенатом) Сирии.

[6] Агриппа (ок. 63 —12 до нашей эры) — брат Иродиады, внук Ирода Великого, видный римский полководец, сподвижник Августа. Известен также постройками в Риме (водопровод, храм Пантеон, термы) и в Галлии. Впоследствии Ирод Агриппа получил от римлян царский трон в Иудее.